Автор: David Christopher, Bankless.com,

CME хочет переклассифицировать бессрочный фьючерс Kalshi на Bitcoin как своп токенов, а не запретить его. Это различие раскрывает, что на самом деле поставлено на карту в иске против CFTC.

Вчера CME, ведущая деривативная биржа страны, подала иск против CFTC в связи с недавним одобрением регулируемых криптовалютных бессрочных фьючерсов.

Биржа утверждает, что бессрочный фьючерс Kalshi на  Bitcoin следует рассматривать как своп, а не как фьючерсный контракт — переклассификация, которая перенесёт продукт в более жёсткий свод правил, ориентированный на институциональных участников. CFTC назвала иск «беспочвенным» и заявила, что рассчитывает на его отклонение.

Уже давно известно, что крупные биржи, такие как CME и ICE, с тревогой наблюдают за ростом популярности бессрочных фьючерсов — тревогу, которая уже видна в их давлении на регуляторов с целью проверить  Hyperliquid на предмет манипуляций, уклонения от санкций и всего, что только можно найти.

Почему? Потому что регуляторы наконец открыли легальный путь для американцев к торговле принципиально новым классом деривативов, финансовая эффективность которых угрожает фактически монополистической бизнес-модели нынешних игроков.

Классификация — это и есть бизнес-модель

Юридический аргумент CME строится на классификации.

Если бессрочный фьючерс Kalshi на Bitcoin является фьючерсным контрактом, им можно торговать на регулируемой фьючерсной бирже, где к нему имеют доступ обычные американские пользователи. Если же это своп — он подпадает под более тяжёлый свод правил, созданный преимущественно для институциональных деривативов, что делает его сложнее в запуске, труднее в распространении и фактически недоступным для большинства розничных трейдеров.

Это различие звучит технически и перекликается с той же борьбой, что разворачивается вокруг рынков прогнозирования, но эффект здесь прост: будут ли бессрочные фьючерсы доступны розничным пользователям или зарезервированы преимущественно для институциональных участников.

Иск CME облачён в язык безопасности, но, как всегда, мотив финансовый. Бессрочные фьючерсы угрожают той части бизнеса CME, которая построена вокруг экспирации.

Обычный фьючерсный контракт истекает. Чтобы сохранить ту же экспозицию, трейдер должен перекатиться в новый контракт до истечения срока. CME собирает очередной раунд торговых и клиринговых комиссий при каждом роллировании, и этот оборот питает бизнес рыночных данных, который биржа продаёт в дополнение.

Бессрочный фьючерс не истекает. Трейдер держит ту же позицию открытой бессрочно и периодически рассчитывается по ставке финансирования вместо роллирования.

Нет роллирования — нет повторяющейся сделки, и это разрушает ритм, на котором построен бизнес CME. Рынок уже понял угрозу. Когда регуляторы открыли дверь для регулируемых бессрочных фьючерсов в США, акции CME, Cboe и ICE упали, поскольку инвесторы заложили в цену реальную конкуренцию.

Почему бессрочные фьючерсы продолжают набирать позиции

Всё это не делает бессрочные фьючерсы безвредными. Они могут включать кредитное плечо, ликвидации и затраты на финансирование, которые незаметно съедают позицию со временем. Генеральный директор CME Терри Даффи прав в том, что многие розничные трейдеры не до конца понимают эти риски, и площадки, предлагающие бессрочные фьючерсы, должны потрудиться сделать их понятными.

Но блокировка регулируемых бессрочных фьючерсов в США не уничтожает спрос. Она выталкивает американцев на офшор, где они получают меньше раскрытий информации, более слабый надзор и меньше защиты, когда что-то идёт не так.

Именно поэтому лучший ответ — чётко регулировать инструмент: лимиты кредитного плеча, стандарты маржи и прозрачность ликвидаций.

Крипторынок — это отправная точка, потому что рынки здесь уже зрелые. Это делает бессрочные фьючерсы на Bitcoin наиболее простым местом для начала работы регуляторов. Но, учитывая спрос, который мы наблюдали с HIP-3, пройдёт немного времени, прежде чем модель распространится на акции, индексы и ETF.

Именно это делает иск CME столь показательным. Биржа требует переклассификации, а не запрета. Так не поступают с продуктом, который рассчитывают уничтожить. Если можно уничтожить — уничтожают. Если нельзя — перемещают, отрезают, чтобы замедлить кровотечение.

Такова история крипторынка. Появляется лучшая технология, пользователей привлекают её достоинства, нынешние игроки называют её опасной, и начинается регуляторная борьба. Эти битвы редко решали, будет ли защищена старая модель. Они лишь определяли — как долго.

Перпификация уже началась, и всё, на что могут надеяться нынешние игроки, — это замедлить её.